366-й день Сурка, честная петля моего мирка
Прошлым брошен на шею аркан шершавый
Память — сталинской высоткой в центре Варшавы
Громоздится чуждым анахронизмом так давно
Что символом города признана
Словно Берлинской стены километр триста
Оставленной предками для туристов
Вынос мозга, разрыв аневризмы
Я сижу у окна, я помыл посуду
Я был счастлив здесь и уже не буду
Досрочно освобожденный от самых близких
Условно приговоренный к самоубийству
Ухожу в себя по-английски
Все нервы порвав на Union Jack
С травмалом мешая виски
Распиная приступы на крестах аптек
Залепляя себе рот медицинским скотчем
Когда скрученные листья в обеих почках
Прорастают будто прямо в позвоночник
Больно утром рано, больно поздно ночью
Днем я прячу за шторы сплошные бельма
И пою своим демонам колыбельные
У них много работы в ночную смену
И я горло рву, на шее вздувая вены
Без напевов моих плохо спят они
Лежат и жрут из темноты меня взглядами
А за шторой картина не лучше, в принципе
Кровавый режим, картонная оппозиция
Гражданин второсортной эпохи
Гордо признаю я товаром второго сорта
Свои лучшие мысли днем грядущим
Я дарю их, как опыт борьбы с удушьем
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я мог бы остаться там, у дерева на Петроградке
С желудком, полным колес, недалеко от заправки
С пустой бутылкой в руке, под утро окоченевший
К этому году на пять лет уже помолодевшим
Трава покрыта инеем, ноябрь кончится скоро
Я тени меряю, больничные коридоры и кабинеты психологов
Все отчетливее понимаю — не помогает, не помогает, не…
Я проснулся в испачканной куртке
В занюханном хостлеле, где-то в Петербурге
Я сыграть вчера пытался в жмурки
Запивал бухлом таблетки, кусок придурка
Овощем полежать на дурке
Добрый доктор мне предложит неделю позже
Но я рецепт его отправлю в урну
У меня другие планы, раз я выжил, все же
Не выходи из комнаты
Пускай только комната догадывается
Как ты выглядишь и вообще — En cogito ergo sum
Как заметила мне в сердцах субстанция
Не выходи из комнаты, не говори с папарацци
Давай, без всех этих слез на камеру
С перерывами на рекламу и комментами спамеров
Слейся лицом с обоями, запрись, забаррикадируйся
От хомоса, космоса, эроса, вируса
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи
Я сижу в темноте и она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи